Как запустить производство пуховиков и не разориться

Несколько лет назад, в условиях дефицита качественной ткани и квалифицированного персонала, Наталья Мишукова запустила в Нижнем Тагиле производство одежды. Но в городе с населением 400 000 человек ее бизнесу уже становится тесно.

О том, какие сложности возникают с продажами, как она пытается масштабировать бизнес при отсутствии серьезных денежных вливаний, почему российский производитель «подсел» на импортное сырье, Наталья Мишукова рассказывает в своем интервью.

Случайное увлечение

Я одеваю людей с 1998 года. А швейным делом увлеклась случайно, благодаря одному интересному знакомству. Еще во время учебы в училище я познакомилась с девушкой, которая оригинально одевалась — не так, как большинство людей в Нижнем Тагиле. Оказалось, что она по образованию модельер-конструктор. Именно она мотивировала меня начать рисовать и продолжить учебу в Москве на профессию, которая у меня в дипломе обозначена как «специалист по сервису на предприятиях по пошиву и ремонту одежды». Но после учебы я вернулась к родителям в Нижний Тагил.

Свое дело я начинала развивать в рамках ателье, однако постепенно ушла в производство, так как поняла, что работа в ателье мне не доставляет удовольствия. Дело в том, что индивидуальный пошив занимает много личного времени и предполагает очень плотное взаимодействие с клиентами. Иногда такая работа с человеком позитивна, но бывают моменты, когда приходится идти на поводу у заказчика, который ничего не понимает и всем недоволен. Некоторых я, как специалист, всегда могу убедить в том, как именно нужно делать правильно, но есть и сложные ситуации, когда человек отстаивает свое видение, а потом получает готовую вещь и винит тебя в том, что ты не отговорил и не убедил его.

В этом смысле создавать готовую вещь хотя и сложно, но эффективнее с точки зрения временных затрат. Производством одежды мы занимаемся уже более пяти лет. И первое, что мы запустили, в 2015 году — это фуфайки.

Принцип закрытого клуба

Мы никогда не работали в открытую, с улицы ко мне люди не попадают. Мы и сейчас продолжаем функционировать как своеобразный закрытый клуб: не делаем вывесок, не даем рекламу, развиваемся благодаря сарафанному радио.

Заваливать себя клиентами, если работать как ателье, в таком городе, как Нижний Тагил, в принципе нет смысла. Дело в том, что у нас уже восемь лет не выпускают специалистов, которые мне нужны на производстве. Ситуация с кадрами, можно сказать, катастрофическая. Сейчас у меня есть очень грамотный конструктор, с которым я в свое время вместе училась, и он мне помогает с лекалами. А закройщик у нас работает только по готовым лекалам.

Я даже визажиста для фотосессий не могу найти. У нас часто на фотосессиях работают люди, не имеющие художественного образования. Вот как так? Да и образование — не всегда панацея. Иметь образование — это одно, а уметь видеть — совершенно другое. Есть люди с образованием, которые ничего не видят — ни человека, ни фигуру, ни цвет. А ведь клиент, который обращается к тебе, должен абсолютно тебе доверять.

В производстве все немного по-другому. Здесь я могу охватить тот минимум задач, которые должна сделать сама: это разработка моделей, технологии. Я отрабатываю одно изделие, а дальше уже все вслед за мной понимают, как и что нужно делать. Такие изделия и продавать гораздо проще. У нас есть ряд отработанных моделей пуховиков и пальто. Клиент меряет, чтобы понять, какая модель ему подходит, и выбирает только цвет. И так работать эффективнее, потому что нет бесконечных примерок.

Проблема качества

Основная проблема российских производителей одежды — это даже не отсутствие качества у вещей (позволить себе шить качественные вещи мы как раз можем!), а отсутствие качественного отечественного сырья, тканей. Многие работают с итальянским сырьем. Частично альтернативой ему могут быть только немецкие ткани. Но альтернативы итальянским шерстяным пальтовым тканям нет вообще.

Сейчас единственное, что мы закупаем в России, — это бязь (шьем крестильные сорочки). Для постельного белья ткань выбираем пакистанскую. Если сравнивать сатин, произведенный в Пакистане и в Иваново, — это небо и земля. Иваново красит по своим дизайнам сатин в Пакистане. И эту линейку мы как раз и покупаем. Она очень отличаются от того, что делает та же фирма в Иваново. Я не знаю, с чем это связано — вероятно, оборудование и сырье другие.

Я всегда удивляюсь, почему в России нет производства, которое красит ткани. У меня растет дочь, которая прекрасно рисует, мы даже многие ее рисунки в вышивку переводим. Ей интересно создавать ткани и их продавать. Впрочем, мы уже всерьез задумываемся о том, чтобы действительно заниматься этим.

Нужно понимать, что если вы будете работать на итальянском сырье, то, даже сократив затраты по самому пошиву, минимизировать стоимость готовой вещи вы не сможете в принципе. Даже при больших объемах производства вещи не получатся сильно дешевле, чем импортные пальто. Вот почему в России нет дешевых качественных пальто.

При этом в последние годы у нас появилось действительно много качественных марок одежды.

Оказавшись однажды на Collection Première Moscow, я была приятно удивлена представленными вещами. Считаю, что мы можем конкурировать с итальянцами.

Причем российского производителя видно сразу. Видимо, он сильно хочет отличиться, но одежда у него не такая практичная, как у итальянцев. Когда мы покупаем вещь нашего дизайнера, например, пальто, то мы еще должны подумать, когда и как его носить — оно требует соблюдения определенного стиля. А итальянцы придерживаются одного стиля, и это мне, признаюсь, не очень нравится.

Большинство российских производителей работает с китайскими тканями низкого качества, но и такую одежду люди покупают. Ведь многое зависит от самих людей и их потребностей. Например, моя целевая группа — люди в возрасте от 30 лет. Это взрослые женщины, понимающие, что они носят и чего хотят. Молодежь, конечно, ищет варианты подешевле. Допустим, у нас в Екатеринбурге работает много молодежных дизайнеров, с качеством у них все очень плохо, тем не менее их одежда продается. В основном клиенты всегда одинаковые, и они не меняются в зависимости от экономической обстановки.

Многие люди из Нижнего Тагила привыкли ездить одеваться в Екатеринбурге, потому что у нас в городе ситуация с одеждой очень печальная, особенно тяжело найти одежду полным людям. Сейчас весь рынок перешел на эконом-класс, даже подклады начали шить синтетические, а потребитель к этому не привык.

Мы стараемся держать уровень, покупать подклады натуральные и не экономить на сырье. Лично для нас это вообще недопустимо ни в детской, ни в какой-либо другой одежде по ряду причин. Мы не экономим на тканях и фурнитуре, поэтому у нас получается дорогая одежда, но у нас есть клиенты и продажи. Мы понимаем, что нам уже обязательно нужно выходить из Нижнего Тагила, расширяться, но пока никак не можем принять это решение.

Продажи

Мы только сейчас пытаемся наладить линейку продаж, работать в SMM-направлении. К сожалению, у меня нет директора, который решал бы все вопросы, связанные с продажами, а я одна не могу все осилить. Много читаю, но этого не хватает.

Мы пробовали выйти через дистрибьюторов на рынок Екатеринбурга, но этот опыт оказался неудачным. Также пытались сотрудничать с московским шоу-румом, но тоже ничего не получилось. Оказалось, что везде нужно личное присутствие. Я в Нижнем Тагиле с населением 400 000 человек спокойно все продавала, не имея даже бутика в центре города, а в городах-миллионниках продаж не было вообще. Не пошло, потому что людям нужно рассказывать и все объяснять. Тем более, что у нас на продажу брали фуфайки, а это очень специфическая вещь.

В итоге мы решили пока не работать на опт. Нам нужно видеть конечного клиента, мы на него ориентируемся. Всю свою одежду мы продаем с производства, у нас есть небольшой шоу-рум, и люди со всего Нижнего Тагила приезжают к нам. Пока мы пришли только к тому, что нужно открывать магазины по стране. Другого решения я не вижу.

Производство с нуля

Есть много направлений, в которых можно работать. Например, заниматься покраской ткани. Для того, чтобы покрасить ткань на фабрике в Италии, нужно сделать минимальный заказ от 400 метров. Для моего производства это очень большой объем, ведь в нашем городе каждый второй будет ходить и спрашивать, сколько пальто именно такой ткани мы выпустили. И это, кстати, большая проблема.

Мы, конечно, крутимся как можем, не открашиваем 400 метров ткани, а присоединяемся к другим заказам, чтобы минимизировать хотя бы единый цвет. Но все-таки выбрали фабрику в Италии. Мы не берем стоковые ткани, потому что натуральные стоковые ткани нужно быстро продавать, так как они хранятся при определенных условиях по влажности и температуре. Если все условия не соблюдать, то качество пропадает. Поэтому стоковые ткани мы покупаем только тогда, когда уверены в быстрой реализации, например, на одну коллекцию. При работе на производстве и запуске модели сток не подходит.

Сейчас у нас работает один закройщик и один конструктор. Всего вместе со швеями у нас команда около 10 человек. Мы с нуля освоили производство пуховиков, а это очень сложно. Сейчас мы уже отрабатываем новые модели на следующий зимний сезон. Швея, которая шьет пуховик, занимается только этой одеждой, она не сможет шить платье, потому что это совершенно разные направления.

Набрать больше людей я не могу, но и минимизировать оплату труда тоже не могу, потому что тогда придется делить производство на массовость, а это значит, что сразу пропадет качество. Поэтому у нас одни швеи шьют пуховики, другие — пальто, и есть те, кто шьет летнюю одежду. И по-другому пока и быть не может.

Пооперационный процесс шитья предполагает очень большое производство. В Нижнем Тагиле такое наладить практически нереально, нам просто не хватит кадров.

Мы стараемся разделить деятельность, насколько это возможно при нашем количестве персонала. Но у меня нет на примете даже никаких замов, чтобы их обучить.

На пошив мужской одежды времени уже не хватает. Конечно, мужской одеждой в идеале должен заниматься мужчина, потому что нужно знать особенности мужского строения — где какие проблемные зоны есть. Но мужчинам-дизайнерам, видимо, интереснее заниматься женщинами, ведь это проще. Мужчины более капризные, требовательные, с ними так, как с женщинами работать не получится. Женщина видит рюшку — у нее глаза начинают сиять. Они практичные, им нужно, чтобы все было идеально. А где мужчины-дизайнеры, которые будут одевать других мужчин?

Для производства мужской одежды нужен определенный багаж знаний. Я готова рискнуть с любой мужской одеждой, кроме классической. Но мужчины, когда обращаются к нам, хотят в основном классические брюки и пиджак. А классический костюм — это определенная линейка, это сложное производство, которое должно быть нацелено только на классические костюмы, начиная с конструктора и заканчивая влажной тепловой обработкой. Наверное, мужской пиджак — самое сложное в производстве одежды.
Обратная сторона кризиса

Конкурентов в Нижнем Тагиле у нас нет. Все, кто работает, — это скорее ателье. Почему мы решили заниматься именно верхней одеждой? Потому что ее мало кто может освоить. А шить круглый год платья и брюки гораздо проще.

Пуховики мы тоже стали шить потому, что перестало устраивать то, что представлено в магазинах. Это, конечно, была идея-фикс — освоить производство пуховиков. Я понимала, что это нечто совершенно другое, чем то, к чему мы привыкли. Но мы изучали это производство около года.

Благодаря участию в программе государственной поддержки предпринимателей мы, защитив бизнес-проект, получили грант в размере 300 000 руб., который потратили на вышивальную машину.

Сейчас проблема заключается в том, что мы не можем поделить бюджет на закуп всех необходимых материалов, раскрутку и продвижение, так как надо все и сразу. Например, нужно оплачивать ткань при запуске ее в производство в Италии, хотя итальянцы идут на уступки и дают отсрочку по платежам. С Турцией такого взаимопонимания достичь не удалось. Мы нашли шикарную турецкую пряжу, но производитель работает только с большим оптом. Поэтому сейчас мы работаем с отечественной пряжей и немного используем трикотаж.

В ситуации со скачком доллара единственное, что нам сыграло на руку, — это то, что люди, которые привыкли к качественной одежде, обратили на нас внимание. У них либо бюджет снизился, либо все итальянское им стало недоступно. У нас появились клиенты, которые разбираются в качестве, ценят его и готовы платить за него деньги. С такими людьми и работать проще. Так что импортозамещение и скачок курса в какой-то степени сыграли свою положительную роль.

 

Источник

Поделиться:

FacebookTwitterGoogleVkontakteLinkedInPinterestOdnoklassnikiEmail this page